История одного вампира - Страница 59

— Единство противоположностей, — тихо проговорила Алекса — Света и тьмы, женского и мужского.

— Да. Именно так. Главная особенность нашего рода в том, что мы можем изменяться, менять пол. Причем это не иллюзия. Мы приобретаем все физические функции, свойственные полу, но при этом не имеем ничего общего с гермафродитами.

Некоторое время Алекса просто сидела, пытаясь переварить услышанное, потом, покачав головой, сказала:

— Никогда не слышала ничего подобного!

— Оно и понятно. Наш клан не так многочислен, как остальные. К тому же дар изменения передается не всем.

— Но тебе он передался.

— Да. И, что греха таить, он очень хорошо развит. Во многом потому, что я рожденный вампир.

«Конечно, рожденный!» — подумала Алекса. Это объясняло многие особенности ее силы. Да, не часто ей встречались те, кто принадлежал к народу пьющих кровь с первого момента жизни.

— Я вижу, тебя это не слишком удивило, — улыбнулась Лазель.

— Ну, по сравнению со всем остальным…

— Понятно. Но я не лгала, когда раньше рассказывала о себе. Я действительно родилась на Мальте. Вот уже многие тысячелетия там располагается основная резиденция нашего клана. Моя мать — Наиль…

— Постой, ведь, насколько я знаю, Наиль — член Совета. Того самого, который подчиняется только нашей королеве.

— Да, ты права. Моя мать член Совета и соответственно глава нашего рода. Когда-нибудь мне придется занять ее место. — В голосе Лазель не слышалось особого энтузиазма по этому поводу. Словно это было для нее неотвратимой данностью.

— Но почему тогда ты здесь… одна? Ведь у тебя семья…

— Вот уже больше двухсот пятидесяти лет, как я живу одна, лишь изредка навещая родителей. Только так я чувствую себя самостоятельной, самодостаточной, а не вечным ребенком.

— Понимаю, — усмехнулась Алекса.

— Я — вампир и сделала этот выбор более чем сознательно. Моя сила равна силе магистра и все еще возрастает. Моя мать понимает это и готовит меня к тому, что когда-нибудь я займу ее место. И все-таки… она — прежде всего мать.

— Мне кажется это вполне объяснимым. Ведь у нашего народа дети всегда являются желанными, чуть ли не высшей благодатью.

— Это так, — кивнула Лазель, соглашаясь. — Нашему роду это известно лучше других.

— О чем ты? — переспросила Алекса.

— Может, ты слышала легенду, рассказывающую о появлении нашего рода?

— Нет, никогда.

— Что ж, я расскажу. Мне почему-то хочется это сделать. Наверно, ты хорошо на меня влияешь, — улыбнулась Лазель, сцепив руки на животе. — Так вот. Легенда гласит, что когда появилась Первейшая Королева, то обратила десятерых. Не одновременно, конечно. Просто она устала от одиночества. Эти десятеро были ее птенцами, и они же положили начало десяти кланам. Они творили своих птенцов, те — своих, и так далее.

Но лишь одна из обращенных Первейшей, Шат, не последовала примеру остальных. Прошло четыре тысячи лет, а она сотворила лишь одного птенца. Вернее, одну. Казалось, этим двум никто не был нужен, кроме друг друга. И они хотели скрепить свой союз вечными узами. К тому же Шат унаследовала очень многое от силы Первейшей, но ее таланты, в отличие от остальных, еще никак не проявились.

История умалчивает, как именно получилось, но эти двое обратились к Первейшей. Они стали первыми и, насколько я знаю, единственными, которым было разрешено посетить Катакомбы. Когда они вернулись оттуда, то стали другими. У них появился дар нашего клана — способность менять пол. Легенда говорит, что лет через сто после этого у них родился сын, который позже стал вампиром. Клан Инъяиль стал расширяться. Но, повторюсь, этот дар проявляется не у всех. И до сих пор наш клан считается чуть ли не мифическим.

Вампирша закончила свою историю, но Алекса продолжала молчать, на ее лице отражалась задумчивость. Тогда Лазель сказала:

— Я вижу, в твоих глазах застыл какой-то вопрос. Спрашивай. Уверяю, каким бы он ни был, я не обижусь.

— Ты говорила, что являешься рожденным вампиром. — Алекса старалась покорректнее сформулировать вопрос: — Но какова твоя истинная суть?

— Ты имеешь в виду, кем я родилась? — лукаво улыбнулась Лазель.

— Да.

— Конечно, мы не бесполы. Я родилась девочкой и воспитывалась в основном как представительница женского пола. Но, конечно, меня учили и некоторым вещам, которые свойственны мужчинам. Меня старались подготовить ко всему. Впервые я изменилась, когда мне было почти сто лет. И длилось это недолго: день или два.

— А не опасно тебе долго находиться в измененном состоянии?

— Абсолютно нет. Проведи я так хоть пятьсот лет. Были в нашем роду случаи, когда мужчины меняли пол и вынашивали детей и наоборот.

— Хм. Это изменение настолько реально?

— Да. Я же говорила, после него приобретаются все физиологические особенности пола.

— Удивительно! — выдохнула Алекса, откидываясь на спинку дивана.

— Ну, у каждого клана свой удивительный дар, — протянула Лазель.

— Наверное, — пожала плечами вампирша.

— А какой дар у тебя? — На ее лице был написан подлинный интерес.

— Не знаю.

— Как так?

— У каждого вампира нашего клана это бывает по-разному.

— И к какому клану ты принадлежишь?

Лазель столько ей рассказала, так что Алексе было неудобно промолчать, да и желания таиться почему-то не возникало. Она сказала:

— К клану Инферно.

— Ты — инфернит? — Теперь настала очередь Лазель удивляться.

— Да.

— Значит, твоя создательница…